Ночью смотрела прямую трансляцию - торжественную церемонию открытия после длительной и сложной реконструкции собора Парижской Богоматери. Необыкновенное зрелище, вдохновляющее!
На это грандиозное событие пригласили мировых лидеров и знаменитостей.
Открытия собора ждали более пяти лет. И не только во Франции.
Уверена, в Бурятии больше всех радовалась бы этому празднику мой учитель, преподаватель французского языка на филологическом факультете БГПИ.
Я благодарна Зинаиде Занабазаровне за то, что поддерживала газету "Нютаг хэлэн", являлась её автором. Как истинный филолог, она понимала ценность диалектов и их значение.
Сегодня мне очень не хватает моей подруги. Зинаида Занабазаровна ушла из жизни в апреле этого года...
Преклонялась перед её умом, интеллектом, душевной щедростью, благородством... Общение с Зинаидой Занабазаровной для меня было праздником.
В жизни она была совершенно бескорыстной личностью, готовой отдать последнее нуждающемуся, добрейшей души человеком, очень сострадательной...
З.З. Сажинова горячо любила Францию, великолепно владела французском языком.
Как преподавателю высочайшей квалификации, кафедра французского языка БГПИ-БГУ доверяла вести занятия по всем аспектам французского языка, читать лекции по литературе Франции, преподавать латинский язык, проводить многие факультативные занятия.
Зинаида Занабазаровна известна и на международном уровне. В течение двух лет она преподавала русский язык в лицее города Бурж во Франции. Ей также посчастливилось преподавать английский язык в университете города Чанчунь в КНР.
Уважаемые читатели, предлагаю вашему вниманию статью Зинаиды Сажиновой, вышедшую 30 декабря 2022 г.
Еще в 2017 году она её специально написала для "Нютаг хэлэн"!
Хорошо, что успела при жизни преподнести её своему Учителю.
*****
Малая "Защита и прославление бурятского языка», или Любой язык — это интеллектуальный подвиг народа
На протяжении человеческой истории одни языки возникали, другие исчезали. Есть языки живые, и есть языки мёртвые. Есть языки-матери, от которых возникли новые языки, и есть языки-наследники.
Подчиняются ли эти явления исчезновения и возникновения языков общим закономерностям? Как возникают языки и почему они исчезают? Сколько было языков в самом начале? Один или несколько? Чтобы ответить на этот вопрос, нужно предварительно установить разницу между речью и языком – двумя полярными аспектами в общей совокупности речевых процессов.
Речь – это способность, которая определяет человеческое существо, без неё человеческий род был бы одним из видов животных среди прочих других. Поэтому о речи говорят в единственном числе, поскольку род человеческий один, и не больше. Языки имеют конкретное применение, исторически и географически ограниченное проявление этой способности — быть средством общения в государствах, к которым они принадлежат, а также нациям. Ни берберы, ни курды, ни тибетцы не основали государства, однако они имеют свои языки — берберский, курдский и тибетский.
Когда возникли эти языки? Нам ничего об этом неизвестно. Ученые считают, что самое большее — сто тысяч и самое меньшее — пятьдесят тысяч лет тому назад. Разница в датах большая, и притом они гипотетичны. По вопросу, сколько было языков вначале, всегда идут горячие споры. По мнению нашего современника, крупного французского лингвиста Клода Ажежа, поиски первого языка бессмысленны и утопичны. А происходит это из-за смешений языка и речи.
Язык — это грамматическая система и словарь, то есть инвентарь языковых средств, без овладения которыми невозможно речевое общение. Язык, как лексическая и грамматическая система, потенциально существует в сознании индивидов, принадлежащих к одной языковой общности. Как общественный продукт и как средство взаимопонимания людей, язык не зависит от индивида, который на нём говорит. Напротив, индивид должен прилагать немалые усилия, чтобы в совершенстве овладеть системой языка. Поэтому изучение языка — это чисто психологический процесс.
Речь означает акт, посредством которого индивид пользуется языком для выражения своих мыслей, это использование средств языка в целях общения; она состоит из индивидуальных актов говорения и слушания, осуществляемых в круговороте общения. Поэтому изучение речи должно быть психофизиологическим. Язык и речь «тесно связаны между собою и взаимно предполагают друг друга. Язык необходим, чтобы речь была понятна и производила все своё воздействие; речь, в свою очередь, необходима для того, чтобы установился язык, ведь исторически факт речи всегда предшествует языку», – так писал в своем «Курсе общей лингвистики» выдающийся швейцарский ученый XIX-начала XX века Фердинанд де Соссюр (1857-1913).
Клод Ажеж придерживается мнения, что языки разнообразны и что возникли они как таковые в разных точках земного шара, довольно удаленных друг от друга.
Также ничего неизвестно о том, как они возникли. Они, конечно, возникли из средств коммуникации, из кодов, основанных на криках животных или шумов, имитирующих звуки природы. Сегодня есть код для глухих, он состоит из кодов, основанных на жестикуляции. Как бы то ни было, они возникли в какой-то момент, и невозможно чётко и ясно представить, чтó они отразили о своем очень далёком происхождении и о самых разнообразных культурных образах. Ясно одно, что они указывают на многие цивилизации. Можно ли языки сравнивать с живыми видами, которые возникают, затем угасают, или они беспрестанно превращаются в новые? Справедливо ли говорить о смерти языков?
Латинский и древнегреческий языки для западных культур, древнекитайский язык для дальневосточных культур, библейский древнееврейский для современных евреев, санскрит для брахманов в Индии — это языки культуры, которыми сегодня пользуются, главным образом, в литургии. Следовательно, эти языки не исчезли. Конечно, на них говорят, но очень немногие. Но, во всяком случае, факт, что сегодня обо всех этих языках свидетельствуют тексты и всеми ими можно пользоваться в торжественных конфессиональных богослужениях и церемониях. И этот факт можно рассматривать как свидетельство их жизни, хотя они не отвечают критерию повседневного устного использования.
Другими словами, если хочется понять концепт мёртвого языка, нужно принять различие, о котором говорил Ф. де Соссюр, между языком, или системой коммуникации и речью, как актом общения, живым, подвижным, преходящим, обреченным на гибель. Смерть языка является лишь смертью этого языка как системы. Латинский, древнегреческий, санскрит, древнекитайский — мёртвые языки, если хотим, в той мере, в какой в течение многих столетий на них никто не говорит, но в то же время они выживают, поскольку они ещё в ходу, учёные и служители церкви пользуются их письменными текстами, которые хранят о них память.
Почему перестали говорить на латинском языке? Испанские конкистадоры и миссионеры в Америке, которую они назвали Латинской, были убеждены, что язык, на котором они приобщали коренных жителей континента к Евангелию, продлевает жизнь латинскому языку (в то время на латыни не говорили даже на Аппенинском полуострове, там уже говорили на итальянском). В эпоху Возрождения во Франции казалось, что люди уже говорят на нео-латинском языке. То есть так же, как древне-германский породил немецкий, так же, как общеславянский дал русский, польский, чешский, белорусский, украинский, болгарский и другие языки, так же французский, итальянский, испанский, португальский, румынский, молдавский и другие произошли от латинского языка. Эволюция латыни ускорилась, когда, начиная с середины III века нашей эры под давлением народов – враждебных Риму «варваров», было создано многоязычное государство, в результате чего возникли новые языки. Эти романские языки назывались также нео-латинскими.
Каким образом исчезает живой разговорный язык, и почему люди забывают свой родной язык? Известно, что к этому могут прийти вынужденно. Были языки, которые исчезли от военного насилия или геноцида. Многие мексиканские и перуанские языки исчезли, когда в XVI веке испанцы завоевали эти страны и истребили людей, говоривших на них. То же самое случилось в Северной Америке, поскольку США построены на геноциде индейцев.
Вторая причина исчезновения живого разговорного языка — это официальная борьба, которую ведет государство против языка национальных/ого меньшинств/а. В этот момент, чтобы ассимилироваться, не быть мишенью враждебности и не подвергаться нападкам со стороны центральной власти, пользователи общинных языков прекращали говорить на своём родном, материнском языке. Изгнание евреев в Вавилон по приказу Навуходоносора в начале VI века до нашей эры повлекло замену древнееврейского языка арамейским — языком культуры Персидской империи. Шумерский язык был вытеснен аккадским языком, затем арамейский вытеснил аккадский. Под мощным натиском латинского языка исчезли дакский язык в римской провинции Дакии (Румынии), кельто-иберский в Испании, иллирийский и фракийский языки на далматском побережье Средиземного моря, потому что все эти народы были романизированы. Кельтские языки до III века до нашей эры занимали господствующее положение не только в Галлии, но и в части Центральной Европы и на Балканах. Романизация кельтов, которые населяли Галлию, закончилась после периода билингвизма, последовавшего за завоеванием Юлия Цезаря. Романизация распространилась настолько глубоко, что в этом нео-латинском языке, каковым является французский язык, насчитывается только около сотни слов галльского происхождения.
Более тонкое, неуловимое, но также очень эффективное средство — это языковая политика государства на уничтожение индивидов, когда вводится другая система ценностей и люди выбирают добровольный отказ от своего родного языка и не передают его из поколения в поколение, считая, что другой язык — отблеск другой цивилизации — более престижен и представляет для будущего их детей бóльшую ценность и необходимость. Такова истинная природа социального заказа. Чаще всего так умирают языки.
Можно ли считать, что все языки, на которых говорят сегодня, в конце концов уступят место одному? У многих наших современников настроения совсем не оптимистичные, они сожалеют по поводу нашествия английского языка. Но это совершеннейшее заблуждение. Да, количество заимствований из английского языка продолжает расти самым стремительным образом в нашу эпоху интернета и новейших технологий. Но новейшая история показала рост разнообразия языков. Английский язык отвечает необходимости срочной коммуникации, когда нужно установить связь между разными сообществами. Это не говорит о том, что люди захотят отказаться от своего родного языка — зеркала их политической, культурной и социальной идентичности. Невозможно представить, что инструментальная функция одного единственного языка может вытеснить другие функции национальных языков: идентифицирующую, аффективную, политическую. Национальные языки представляют нечто другое, чем просто орудие коммуникации. В последние десятилетия разве мы не живем в контексте ярого национализма, порой яростного поиска идентичности, особенности, истоков? Поиски доходят до того, что создают по маленьким крохам языки, которые никогда не существовали, у которых до сих пор не было причин существовать. Когда-то было языковое понятие, называемое сербо-хорватским. Оно появилось в 1850 году в среде сербских, хорватских и словенских патриотов, объединившихся против господства Габсбургов. Оно возникло на основе сараевского диалекта. Сегодня же правительство Загреба пытается доказать, что хорватский язык имеет очень-очень мало общего с сербским. Можно привести другие примеры: хинди — язык индийских брахманов и урду — язык пакистанских мусульман таким же образом стали различаться искусственно.
Большой угрозы исчезновения бурятского языка не было и нет, так как есть условия и возможности говорить на нём, люди всегда говорили, если не всегда на литературном языке, то на своих диалектах, а для совершенствования знаний были и есть театры, радио- и телепередачи, газеты, журналы, литература писателей и поэтов-классиков, издавались и переиздавались разные улигеры, героические эпосы и другие произведения фольклора, исполнялись прекрасные песни как народные, так и на музыку бурятских композиторов (очень жаль, что утратили улегершинов-бардов, в Саха-Якутии сохранилась эта древнейшая традиция.). Но сам факт, что есть и были большие и разнообразные эпопеи, такие как Гэсэриада, дает повод и основания гордиться родным языком и его культурой.
В Финляндии до её присоединения к России в 1809 году финский язык, на котором говорили народные слои, очень сильно «обесценился». На нём говорили народные массы, а элита в Финляндии говорила на шведском: страна была во владении шведов. Однако возникло движение, борющееся за финскую идентичность, было основано общество финской литературы, которое поддержало работу по записи и сбору народных песен Элиаса Лëннрота, врача по профессии. В 1835 году он опубликует эпос «Калевалу». С того момента благодаря этой великой эпопее финский язык стал наделяться самыми благородными и престижными титулами.
Бурятский язык очень притягателен интонационными мелодиями предложений, восхитительным грамматическим строем, красотой и богатством лексики.
Газета на бурятских диалектах «Нютаг хэлэн» очень своевременна и ценна. Со временем диалектизмы обязательно войдут как синонимы в словарь литературного языка и станут достоянием всей бурятской нации, таким образом обогащались и развивались многие языки.
Бурятский язык, относящийся к агглютинативному (от лат. agglutinatio-приклеивание, склеивание) типу языков, представляет собой в плане его изучения исключительно стройную грамматическую систему, когда за корневой морфемой (она же совпадает с основой слова) следуют аффиксы-прилепы в определенной последовательности, образуя порой не только самостоятельное слово, но и целое предложение, часто даже очень длинное. Такая структура оказывается довольно простой для изучающего данный язык, и получается, что гениальность этого языка проявляется в его простоте. Эта агглютинация просто восхитительна, когда человек впервые с ней знакомится! Впереди стоит всегда корень слова, который совпадает с основой, затем суффиксы, местоимения, другие морфемы и части речи, и получается целое слово-предложение. Иногда это слово-предложение может быть довольно длинным, но от этого оно не становится труднее. Главное для учащегося - уяснить для себя типологическую характеристику языка.
В заключение хочется напомнить известную истину, что нет языков великих и малых. Эта идея возникает в эпоху Просвещения из-за культурной гегемонии Франции в Европе: не должно быть превосходства одного языка над другими, также не должно быть нации, превосходящей другие.
Думаю, не нужно убеждать общество о самоценности того или иного языка и говорить о его достоинствах.
Нужно просто осознавать, что каждый язык — это интеллектуальный подвиг народа, создавшего его.
Зинаида Сажинова, преподаватель иностранных языков.
*****
На фото: Сагаалган землячества Баргузиснкой долины, 2008 г.
Французской атташе из "Альянс Франсэз", Зинаида Сажинова, Мыдыгма Очирова, дочь Гуржапа Ванюшкеевича Очирова.
Фото Дулмы Баторовой
На это грандиозное событие пригласили мировых лидеров и знаменитостей.
Открытия собора ждали более пяти лет. И не только во Франции.
Уверена, в Бурятии больше всех радовалась бы этому празднику мой учитель, преподаватель французского языка на филологическом факультете БГПИ.
Я благодарна Зинаиде Занабазаровне за то, что поддерживала газету "Нютаг хэлэн", являлась её автором. Как истинный филолог, она понимала ценность диалектов и их значение.
Сегодня мне очень не хватает моей подруги. Зинаида Занабазаровна ушла из жизни в апреле этого года...
Преклонялась перед её умом, интеллектом, душевной щедростью, благородством... Общение с Зинаидой Занабазаровной для меня было праздником.
В жизни она была совершенно бескорыстной личностью, готовой отдать последнее нуждающемуся, добрейшей души человеком, очень сострадательной...
З.З. Сажинова горячо любила Францию, великолепно владела французском языком.
Как преподавателю высочайшей квалификации, кафедра французского языка БГПИ-БГУ доверяла вести занятия по всем аспектам французского языка, читать лекции по литературе Франции, преподавать латинский язык, проводить многие факультативные занятия.
Зинаида Занабазаровна известна и на международном уровне. В течение двух лет она преподавала русский язык в лицее города Бурж во Франции. Ей также посчастливилось преподавать английский язык в университете города Чанчунь в КНР.
Уважаемые читатели, предлагаю вашему вниманию статью Зинаиды Сажиновой, вышедшую 30 декабря 2022 г.
Еще в 2017 году она её специально написала для "Нютаг хэлэн"!
Хорошо, что успела при жизни преподнести её своему Учителю.
*****
Малая "Защита и прославление бурятского языка», или Любой язык — это интеллектуальный подвиг народа
На протяжении человеческой истории одни языки возникали, другие исчезали. Есть языки живые, и есть языки мёртвые. Есть языки-матери, от которых возникли новые языки, и есть языки-наследники.
Подчиняются ли эти явления исчезновения и возникновения языков общим закономерностям? Как возникают языки и почему они исчезают? Сколько было языков в самом начале? Один или несколько? Чтобы ответить на этот вопрос, нужно предварительно установить разницу между речью и языком – двумя полярными аспектами в общей совокупности речевых процессов.
Речь – это способность, которая определяет человеческое существо, без неё человеческий род был бы одним из видов животных среди прочих других. Поэтому о речи говорят в единственном числе, поскольку род человеческий один, и не больше. Языки имеют конкретное применение, исторически и географически ограниченное проявление этой способности — быть средством общения в государствах, к которым они принадлежат, а также нациям. Ни берберы, ни курды, ни тибетцы не основали государства, однако они имеют свои языки — берберский, курдский и тибетский.
Когда возникли эти языки? Нам ничего об этом неизвестно. Ученые считают, что самое большее — сто тысяч и самое меньшее — пятьдесят тысяч лет тому назад. Разница в датах большая, и притом они гипотетичны. По вопросу, сколько было языков вначале, всегда идут горячие споры. По мнению нашего современника, крупного французского лингвиста Клода Ажежа, поиски первого языка бессмысленны и утопичны. А происходит это из-за смешений языка и речи.
Язык — это грамматическая система и словарь, то есть инвентарь языковых средств, без овладения которыми невозможно речевое общение. Язык, как лексическая и грамматическая система, потенциально существует в сознании индивидов, принадлежащих к одной языковой общности. Как общественный продукт и как средство взаимопонимания людей, язык не зависит от индивида, который на нём говорит. Напротив, индивид должен прилагать немалые усилия, чтобы в совершенстве овладеть системой языка. Поэтому изучение языка — это чисто психологический процесс.
Речь означает акт, посредством которого индивид пользуется языком для выражения своих мыслей, это использование средств языка в целях общения; она состоит из индивидуальных актов говорения и слушания, осуществляемых в круговороте общения. Поэтому изучение речи должно быть психофизиологическим. Язык и речь «тесно связаны между собою и взаимно предполагают друг друга. Язык необходим, чтобы речь была понятна и производила все своё воздействие; речь, в свою очередь, необходима для того, чтобы установился язык, ведь исторически факт речи всегда предшествует языку», – так писал в своем «Курсе общей лингвистики» выдающийся швейцарский ученый XIX-начала XX века Фердинанд де Соссюр (1857-1913).
Клод Ажеж придерживается мнения, что языки разнообразны и что возникли они как таковые в разных точках земного шара, довольно удаленных друг от друга.
Также ничего неизвестно о том, как они возникли. Они, конечно, возникли из средств коммуникации, из кодов, основанных на криках животных или шумов, имитирующих звуки природы. Сегодня есть код для глухих, он состоит из кодов, основанных на жестикуляции. Как бы то ни было, они возникли в какой-то момент, и невозможно чётко и ясно представить, чтó они отразили о своем очень далёком происхождении и о самых разнообразных культурных образах. Ясно одно, что они указывают на многие цивилизации. Можно ли языки сравнивать с живыми видами, которые возникают, затем угасают, или они беспрестанно превращаются в новые? Справедливо ли говорить о смерти языков?
Латинский и древнегреческий языки для западных культур, древнекитайский язык для дальневосточных культур, библейский древнееврейский для современных евреев, санскрит для брахманов в Индии — это языки культуры, которыми сегодня пользуются, главным образом, в литургии. Следовательно, эти языки не исчезли. Конечно, на них говорят, но очень немногие. Но, во всяком случае, факт, что сегодня обо всех этих языках свидетельствуют тексты и всеми ими можно пользоваться в торжественных конфессиональных богослужениях и церемониях. И этот факт можно рассматривать как свидетельство их жизни, хотя они не отвечают критерию повседневного устного использования.
Другими словами, если хочется понять концепт мёртвого языка, нужно принять различие, о котором говорил Ф. де Соссюр, между языком, или системой коммуникации и речью, как актом общения, живым, подвижным, преходящим, обреченным на гибель. Смерть языка является лишь смертью этого языка как системы. Латинский, древнегреческий, санскрит, древнекитайский — мёртвые языки, если хотим, в той мере, в какой в течение многих столетий на них никто не говорит, но в то же время они выживают, поскольку они ещё в ходу, учёные и служители церкви пользуются их письменными текстами, которые хранят о них память.
Почему перестали говорить на латинском языке? Испанские конкистадоры и миссионеры в Америке, которую они назвали Латинской, были убеждены, что язык, на котором они приобщали коренных жителей континента к Евангелию, продлевает жизнь латинскому языку (в то время на латыни не говорили даже на Аппенинском полуострове, там уже говорили на итальянском). В эпоху Возрождения во Франции казалось, что люди уже говорят на нео-латинском языке. То есть так же, как древне-германский породил немецкий, так же, как общеславянский дал русский, польский, чешский, белорусский, украинский, болгарский и другие языки, так же французский, итальянский, испанский, португальский, румынский, молдавский и другие произошли от латинского языка. Эволюция латыни ускорилась, когда, начиная с середины III века нашей эры под давлением народов – враждебных Риму «варваров», было создано многоязычное государство, в результате чего возникли новые языки. Эти романские языки назывались также нео-латинскими.
Каким образом исчезает живой разговорный язык, и почему люди забывают свой родной язык? Известно, что к этому могут прийти вынужденно. Были языки, которые исчезли от военного насилия или геноцида. Многие мексиканские и перуанские языки исчезли, когда в XVI веке испанцы завоевали эти страны и истребили людей, говоривших на них. То же самое случилось в Северной Америке, поскольку США построены на геноциде индейцев.
Вторая причина исчезновения живого разговорного языка — это официальная борьба, которую ведет государство против языка национальных/ого меньшинств/а. В этот момент, чтобы ассимилироваться, не быть мишенью враждебности и не подвергаться нападкам со стороны центральной власти, пользователи общинных языков прекращали говорить на своём родном, материнском языке. Изгнание евреев в Вавилон по приказу Навуходоносора в начале VI века до нашей эры повлекло замену древнееврейского языка арамейским — языком культуры Персидской империи. Шумерский язык был вытеснен аккадским языком, затем арамейский вытеснил аккадский. Под мощным натиском латинского языка исчезли дакский язык в римской провинции Дакии (Румынии), кельто-иберский в Испании, иллирийский и фракийский языки на далматском побережье Средиземного моря, потому что все эти народы были романизированы. Кельтские языки до III века до нашей эры занимали господствующее положение не только в Галлии, но и в части Центральной Европы и на Балканах. Романизация кельтов, которые населяли Галлию, закончилась после периода билингвизма, последовавшего за завоеванием Юлия Цезаря. Романизация распространилась настолько глубоко, что в этом нео-латинском языке, каковым является французский язык, насчитывается только около сотни слов галльского происхождения.
Более тонкое, неуловимое, но также очень эффективное средство — это языковая политика государства на уничтожение индивидов, когда вводится другая система ценностей и люди выбирают добровольный отказ от своего родного языка и не передают его из поколения в поколение, считая, что другой язык — отблеск другой цивилизации — более престижен и представляет для будущего их детей бóльшую ценность и необходимость. Такова истинная природа социального заказа. Чаще всего так умирают языки.
Можно ли считать, что все языки, на которых говорят сегодня, в конце концов уступят место одному? У многих наших современников настроения совсем не оптимистичные, они сожалеют по поводу нашествия английского языка. Но это совершеннейшее заблуждение. Да, количество заимствований из английского языка продолжает расти самым стремительным образом в нашу эпоху интернета и новейших технологий. Но новейшая история показала рост разнообразия языков. Английский язык отвечает необходимости срочной коммуникации, когда нужно установить связь между разными сообществами. Это не говорит о том, что люди захотят отказаться от своего родного языка — зеркала их политической, культурной и социальной идентичности. Невозможно представить, что инструментальная функция одного единственного языка может вытеснить другие функции национальных языков: идентифицирующую, аффективную, политическую. Национальные языки представляют нечто другое, чем просто орудие коммуникации. В последние десятилетия разве мы не живем в контексте ярого национализма, порой яростного поиска идентичности, особенности, истоков? Поиски доходят до того, что создают по маленьким крохам языки, которые никогда не существовали, у которых до сих пор не было причин существовать. Когда-то было языковое понятие, называемое сербо-хорватским. Оно появилось в 1850 году в среде сербских, хорватских и словенских патриотов, объединившихся против господства Габсбургов. Оно возникло на основе сараевского диалекта. Сегодня же правительство Загреба пытается доказать, что хорватский язык имеет очень-очень мало общего с сербским. Можно привести другие примеры: хинди — язык индийских брахманов и урду — язык пакистанских мусульман таким же образом стали различаться искусственно.
Большой угрозы исчезновения бурятского языка не было и нет, так как есть условия и возможности говорить на нём, люди всегда говорили, если не всегда на литературном языке, то на своих диалектах, а для совершенствования знаний были и есть театры, радио- и телепередачи, газеты, журналы, литература писателей и поэтов-классиков, издавались и переиздавались разные улигеры, героические эпосы и другие произведения фольклора, исполнялись прекрасные песни как народные, так и на музыку бурятских композиторов (очень жаль, что утратили улегершинов-бардов, в Саха-Якутии сохранилась эта древнейшая традиция.). Но сам факт, что есть и были большие и разнообразные эпопеи, такие как Гэсэриада, дает повод и основания гордиться родным языком и его культурой.
В Финляндии до её присоединения к России в 1809 году финский язык, на котором говорили народные слои, очень сильно «обесценился». На нём говорили народные массы, а элита в Финляндии говорила на шведском: страна была во владении шведов. Однако возникло движение, борющееся за финскую идентичность, было основано общество финской литературы, которое поддержало работу по записи и сбору народных песен Элиаса Лëннрота, врача по профессии. В 1835 году он опубликует эпос «Калевалу». С того момента благодаря этой великой эпопее финский язык стал наделяться самыми благородными и престижными титулами.
Бурятский язык очень притягателен интонационными мелодиями предложений, восхитительным грамматическим строем, красотой и богатством лексики.
Газета на бурятских диалектах «Нютаг хэлэн» очень своевременна и ценна. Со временем диалектизмы обязательно войдут как синонимы в словарь литературного языка и станут достоянием всей бурятской нации, таким образом обогащались и развивались многие языки.
Бурятский язык, относящийся к агглютинативному (от лат. agglutinatio-приклеивание, склеивание) типу языков, представляет собой в плане его изучения исключительно стройную грамматическую систему, когда за корневой морфемой (она же совпадает с основой слова) следуют аффиксы-прилепы в определенной последовательности, образуя порой не только самостоятельное слово, но и целое предложение, часто даже очень длинное. Такая структура оказывается довольно простой для изучающего данный язык, и получается, что гениальность этого языка проявляется в его простоте. Эта агглютинация просто восхитительна, когда человек впервые с ней знакомится! Впереди стоит всегда корень слова, который совпадает с основой, затем суффиксы, местоимения, другие морфемы и части речи, и получается целое слово-предложение. Иногда это слово-предложение может быть довольно длинным, но от этого оно не становится труднее. Главное для учащегося - уяснить для себя типологическую характеристику языка.
В заключение хочется напомнить известную истину, что нет языков великих и малых. Эта идея возникает в эпоху Просвещения из-за культурной гегемонии Франции в Европе: не должно быть превосходства одного языка над другими, также не должно быть нации, превосходящей другие.
Думаю, не нужно убеждать общество о самоценности того или иного языка и говорить о его достоинствах.
Нужно просто осознавать, что каждый язык — это интеллектуальный подвиг народа, создавшего его.
Зинаида Сажинова, преподаватель иностранных языков.
*****
На фото: Сагаалган землячества Баргузиснкой долины, 2008 г.
Французской атташе из "Альянс Франсэз", Зинаида Сажинова, Мыдыгма Очирова, дочь Гуржапа Ванюшкеевича Очирова.
Фото Дулмы Баторовой
1614